29 лет забвения.
Бадабер: восстание обречённых или "русских в плен не брать"


Из сообщений Би-Би-Си:
"Бадабер должен был бы войти в русский язык как слово,
обозначающее жестокость войны,
беззаветную отвагу в безнадежной ситуации
и гнусность предательства.
Но вот не вошел. Не прославился.
Хотелось бы понять, почему?"
.

   В этом году, вместе с 25-летием вывода советских войск из Афганистана и 35-летием с момента начала там боевых действий, отмечается еще одна дата. Не столь круглая, но не менее значительная.
   26-27 апреля 1985 года в лагере Бадабер на пакистанской территории произошло вооруженное восстание советских военнослужащих, попавших в плен к моджахедам. Минобороны РФ почему-то упорно отказывается посмертно наградить погибших во время этих событий россиян. Не дали результата и обращения к Президентам РФ Владимиру Путину и Дмитрию Медведеву.
   Белоруссия, Украина и Казахстан, в отличие от России, которая является правопреемницей СССР, еще в 2003 году представили к наградам своих героев.

   Мы должны воскресить память о всех героях, не сдавшихся врагу. Ельцын "признал" Катынь, но почему никто не говорит об этой трагедии? Господь не простит нам молчания.

ХРОНИКА СОБЫТИЙ

   Шевченко Николай Иванович, 1956 г.р., украинец. дом адрес Украина, Сумская область, с. Дмитриевка. Призван в январе 1981 г. вч 51852-О. Пропал 10.09.1982 г. пров. Герат. Предполагаемый вождь восстания (Абдурахмон).
   Исломутдин, он же Мохаммад Ислом, он же Михаил Варварян - выдавший планы восстания моджахедам. Пропал 19 марта 1982 г. в провинции Баглан. На него, как на перебежчика, указали свидетели из Ферганы и Кабула.

(Людмила Торн берет интервью у пленных в Бадабере. Справа от нее – Николай Шевченко и Владимир Шипеев, слева – Михаил Варварян)


"МАМА, Я УСТАЛ!"

(Носиржон Рустамов демонстрирует наколки, сделанные в афганском плену)

   Афганский плен оставил у него на каждом плече печати татуировок. Слева - пышная роза в обрамлении латинских букв: "AFGHANISTAN". Справа - рука с факелом, под которым много лет назад было выколото по-русски: "Мама, я устал".
   - Эту наколку мне Коля из Панджшера сделал, - гордо поворачивается он ко мне правым плечом. Правда, русские буквы давно заштрихованы чьей-то иглой. Я не спрашиваю почему, поскольку понимаю, что провести восемь лет среди моджахедов с русским словом "мама" на правом плече не смог бы никто.
   - В Бадабере наколки делал? - пытаюсь уточнить.
   - Нет, в Джелалабаде, после восстания. Коля в Бадабере не был. Он Америка поехал. Говорил, там родственники ждут...
   Я достаю ноутбук и ставлю диск с фильмом, в котором Ахмад Шах Масуд по-отечески наставляет русского парня в зеленой вязаной кофте.
   - Вот он, Коля! Коля из Панджшера...- как заклинание повторяет Рустамов и переходит на узбекский, торопясь мне что-то объяснить. В этом парне на ишаке Рустамов узнал Колю, который наколол ему факел на правое плечо в лагере под Джелалабадом 21 год назад.
   Тут впору закурить и мне. Потому что на экране ноутбука в душманских шароварах по Панджшерскому ущелью разгуливал Николай Саминь. По списку пакистанской стороны, переданному нашему МИДу в начале 1990-х, он якобы погиб при восстании советских военнопленных в лагере Бадабер 27 апреля 1985 года.
   Носиржон Рустамов оказался в плену на восьмой день службы в Афганистане. В октябре 1984 года, когда их мотострелковый полк был на боевом выходе, отделение Рустамова заняло блокпост у кишлака Чорду, чтобы перекрыть горные тропы, ведущие к аэродрому. Той же ночью на них напало больше 30 моджахедов. Для многих, в том числе и для Носиржона, это был первый и последний бой. От девяти бойцов осталось трое - Рустамов и еще двое солдат-азербайджанцев.
   - Мы думали, что утром к нам придут на выручку - стрельбу в горах слышно далеко, - вспоминает Рустамов. - Но на рассвете нас окружили моджахеды и погнали к полевому командиру Парвону Маруху. Он заставил нас раздеться, чтобы проверить, кто из нас был мусульманином, а кто нет.
   Азербайджанцев Рустамов больше не видел. Его самого отправили в Пешавар, где были учебные базы моджахедов, замаскированные под лагеря афганских беженцев. Дорога через перевал заняла семь суток - шли по ночам, днем отсиживаясь в пещерах. В Пешаваре Рустамова представили лидеру партии ИОА (Исламского общества Афганистана) Бурхануддину Раббани, предки которого были из Самарканда.
   - Он задавал вопросы на узбекском, - вспоминает Рустамов, - и потом дал команду разместить меня во дворе инженера Аюба, где я должен был изучать основы ислама. Месяц я учил Коран под дулами автоматов, а потом мне завязали глаза и отправили в лагерь Зангали - туда, где через несколько месяцев началось восстание...
   Повязку с глаз ему сняли в подвале, где, кроме Рустамова, держали еще двух офицеров армии ДРА. Через неделю в камеру к Носиржону спустился начальник охраны Абдурахмон, никогда не расстававшийся с плеткой, в хвост которой были вплетены кусочки свинца. Он предложил узбеку перейти в соседнюю камеру к пленным "шурави", чтобы веселее было. Но Рустамов отказался, поскольку плохо говорил по-русски.
   Так он узнал, что в лагере, кроме него, находятся еще десять советских военнопленных. Все они строили крепостные стены из глины.
   - Потом в камеру пришел мулла. Он спросил: "Почему не идешь к русским? У тебя будет свободный режим, как у них. Они готовятся к джихаду, и ты тоже можешь стать моджахедом..."
   Мулла пудрил мозги Рустамову: в лагере ждали Раббани, и надо было показать лидеру ИОА, что земляк его предков уже готов встать под зеленое знамя ислама.
   Не вышло. Когда приехал Раббани и потребовал его к себе, Рустамов заявил, что его джихад - это молитва.
   А вечером охрана всех избила. Ее начальник Абдурахмон прошелся своей страшной плеткой по каждому. Рустамов стонал от боли, когда к нему в камеру приволок свой матрас Исломудин. Блестя хитрыми глазами, он сказал, что ему поручено обучать непокорного узника Корану, персидскому и арабскому языкам. Общались они на фарси, который Рустамов уже немного знал.
   Именно Исломудин и шепнул Рустамову, чем вызвано зверство караула, - одному из советских пленников удалось сбежать из лагеря в цистерне водовозки. И ожидается инспекция пакистанских властей, которые не хотят быть втянутыми в войну с СССР. Если они найдут на территории лагеря пленников, то обязательно передадут их советскому посольству.
   - Инспекция была, - говорит Рустамов, - но нас Раббани приказал спрятать в другом месте. Как только проверка закончилась, всех пленных снова вернули в лагерь...
   Через месяц после бегства одного из шурави в лагерь попадает очередной советский военнопленный...

МАТЧ СМЕРТИ

   С первого дня, как за спиной новичка хлопнула дверь тюремной камеры, пленные почему-то сразу воспряли духом. Физически крепкий, высокого роста, с прямым взглядом, он всем своим видом внушал страх моджахедам, дерзил им. Рустамов никогда не слышал русского имени этого человека, но в тюрьме его все называли Абдурахмоном.
   - Он говорил нам, что был простым водителем, - вспоминает Рустамов, - вез на "КамАЗе" чай из Термеза в Герат. Машину захватила банда, а его отправили в Иран, где два года он изучал Коран и персидский язык...
   - А почему ты решил, что он офицер?
   - Шофер не может иметь столько военных знаний, - отвечает Рустамов. - Он знал и умел все, что должен знать и уметь командир.
   Абдурахмон поначалу скрывал, что в совершенстве владеет приемами восточных единоборств. Но умение это требует ежедневных тренировок, без которых мастерство быстро улетучивается. И вот однажды он предложил одному из охранников ногой разбить лампочку на потолке. Или хотя бы дотянуться. Тот ничего не смог сделать. Неудивительно - лампочка висела на высоте двух с половиной метров.
   И тогда Абдурахмон, cев на корточки и сжавшись, как пружина, выпрямившись, ногой в прыжке сшиб лампочку. Со всего лагеря сбежались моджахеды.
   - Ну что, повторить? - ухмыляясь, спрашивал у них Абдурахмон.
   Начальник охраны распорядился заковать Абдурахмона в кандалы.
   Рассказывая об этом, Рустамов вспомнил, что накануне восстания, буквально за несколько дней, Абдурахмон вызвал на поединок командира охраны лагеря. Того тоже звали Абдурахмоном. Упитанный и крепкий, никогда не расстающийся со своей свинцовой плеткой, он держал в страхе весь лагерь. Наш Абдурахмон предложил померяться силами с условием, что если он победит, то русские получат право сыграть в футбол с моджахедами. Если нет, то он готов носить кандалы.
   Схватка была короткой. Абдурахмон бросил командира моджахедов через себя с такой силой, что тот даже заплакал от боли и стыда. Наши пленные стали подпрыгивать от радости, как дети.
   Отряхнувшись от песка и вытирая кровь со щеки, начальник охраны поднялся с земли и спросил с ненавистью:
   - Кто мне даст слово, что вы не разбежитесь во время матча?
   - Сами не разбегитесь, - по-русски ответил наш Абдурахмон и потом на фарси добавил, что это в их планы не входит. Пока.
   На футбольный матч болеть за моджахедов собрались почти все курсанты учебного центра. Возможно, это и было целью Абдурахмона: посчитать численность вероятного противника, когда в лагере поднимется восстание. За наших болеть было некому, кроме Рустамова, которого не взяли в команду (он не умел играть в футбол), и Исломудина - тот сам не хотел выступать против моджахедов.
   Несмотря на то что нашим изможденным игрокам не дали возможности даже потренироваться, футбольный матч закончился с разгромным счетом 7:2 в пользу советских военнопленных. Четыре мяча забил наш капитан Абдурахмон.
   Это был действительно знаменательный матч - как легендарная игра истощенных спортсменов киевского "Динамо" с командой фашистов в оккупированной столице Украины в 1941 году. Та ведь тоже закончилась победой наших футболистов.
   Моджахеды ужесточили условия содержания наших пленных. Они словно что-то предчувствовали. А в камеру к Рустамову перевели казаха по имени Канат. Тот сошел с ума от ежедневных издевательств и неподъемной работы. Несчастный выл по-собачьи, грызя стены и рвясь на свободу. Жить ему оставалось три дня.

НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ СВОБОДЫ

   Примерно за полтора месяца до восстания в лагерь завезли большое количество оружия: в основном это были ракеты для реактивных минометов и гранаты для гранатометов, а также автоматы Калашникова, пулеметы, пистолеты ТТ - всего 28 грузовиков.
   Абдурахмон, подставляя плечо под ящик с выстрелами для гранатометов, подмигнул:
- Ну что, мужики, теперь есть чем воевать...
   Автоматов они тогда выгрузили на целый полк. Только стрелять нечем - боеприпасы должны были завести позднее.
   Каждую пятницу моджахеды заставляли их чистить завезенное в лагерь оружие, хотя особой необходимости в этом не существовало - переложенное вощеной промасленной бумагой, оно могло храниться здесь вечно. Кто-то из шурави тогда заметил, что по пятницам, в святой для мусульманина день, в крепости, кроме охраны, никого не оставалось - моджахеды уходили на молитву в мечеть.
   Возможно, именно это обстоятельство и натолкнуло Абдурахмона на мысль: именно пятница - самый удобный день для восстания.
   Осталось только дождаться, когда завезут боеприпасы...
   Прошло четыре или пять пятниц, прежде чем пригнали грузовики с ящиками, набитыми патронами для ДШК и автоматов.
   Поводом для восстания стал страшный случай с нашим пленным Абдулло. Он имел свободный режим содержания, мог возвращаться в камеру, когда хотел, был электромонтером, хорошо говорил на дари, имел приятелей среди курсантов лагеря и некоторых командиров. Накануне восстания в лагере был очередной выпуск, и праздник по этому случаю затянулся допоздна. Абдулло вернулся в камеру в полночь в невменяемом состоянии. Он бросился к Абдурахмону.
   Так шурави узнали: над их товарищем надругались моджахеды.

   ...Обычно крепость Бадабер охраняли двое душманов: один дежурил у ворот, другой - на крыше склада с оружием. Но в тот момент остался только один. И вдруг пропало электричество в мечети - перестал работать бензогенератор на первом этаже, где содержались шурави. Охранник спустился с крыши. Подошел к генератору, и был тут же оглушен Абдурахмоном, который завладел его автоматом. Потом он запустил генератор и дал ток в мечеть, чтобы духи не догадались, что происходит в крепости. Другие восставшие заблокировали ворота.
   Абдурахмон сбил замок с дверей арсенала. Наши стали затаскивать на крышу оружие и ящики с боеприпасами. Руководитель восстания предупредил - кто побежит, того он лично пристрелит. Из камер выпустили офицеров афганской армии. Среди восставших не было только Абдулло. С утра его вызвали к начальнику лагеря.
   Исломудин, помогавший таскать ящики с патронами на крышу, выбрал удобный момент и улизнул к моджахедам: "Русские восстали!".
   В это время Абдурахмон начал стрелять из ДШК, целясь над мечетью и требуя отпустить Абдулло.
   - Тра-та-та, - Абдулло! - воспроизводит очереди пулемета и крики Носиржон Рустамов. - Тра-та-та, - Абдулло! - Он долго так кричал. Абдулло отпустили. Он вместе с другими сел на крыше набивать патронами магазин.
   В это время, пробравшись с тыльной стороны в крепость, духи выкрали Рустамова и еще двух бабраковцев из подвала и погнали в поле, где была приготовлена глубокая яма. Там же оказался и предатель Исломудин. Потерявший рассудок казах Канат остался в подвале.
   - Мы сидели в яме и слушали звуки выстрелов, - говорит Рустамов. - Я сидел молча, а Исломудин ныл, что его расстреляют.
   Как утверждает Рустамов, примерно в 16 часов в лагерь приехал на джипе Раббани. Он стал уговаривать восставших сложить оружие. Обещал пригласить советского посла и представителей Красного Креста. Но моджахеды к тому времени уже начали штурмовать арсенал. Духи понесли первые потери.
   В 19 часов по приказу Раббани боевики подкатили пушку. Абдурахмон, увидев это, подорвал арсенал ручной гранатой. Рустамов не видел сам, как это было. Но утверждает, что взрыв случился на закате. Их потом всю ночь заставляли разбирать завалы и хоронить погибших. На следующий день его и Исломудина перевели в другой лагерь...

ЧТО ЗНАЛА О НИХ РОДИНА

   Из донесения главному военному советнику в Афганистане генералу армии Саламанову Г. И.:
   "23 мая 1985 года из Пакистана прибыл агент... имевший задачу добыть данные о происшествии в лагере Бадабера. О выполнении разведзадания источник доложил: 26 апреля в 21.00, когда весь личный состав учебного центра был выстроен на плацу для намаза, бывшие советские военнослужащие сняли шесть часовых у складов артвооружения (АВ) на сторожевой вышке и освободили пленных. Но из числа советских военнослужащих один по кличке Мухаммад Ислам в момент восстания перебежал к мятежникам.
   В 23.00 по приказу Б. Раббани был поднят полк мятежников Халеда-ибн-Валида, позиции пленных окружены. Лидер ИОА предложил им сдаться, восставшие ответили отказом. Они требовали выдачи сбежавшего солдата и представителей советского или афганского посольств.
   Раббани и его советники приняли решение взорвать склады. В 8.00 27 апреля Раббани приказал открыть огонь. В штурме участвовали арт подразделения и боевые вертолеты пакистанских ВС. После нескольких залпов склады АВ взорвались. При взрыве погибли: 12 бывших советских военнослужащих (имена, звания не установлены); около 40 бывших военнослужащих ВС Афганистана (имена не установлены); более 120 мятежников и беженцев; 6 иностранных советников; 13 представителей пакистанских властей. До правительства Зия-уль-Хака доведено, что восставшие сами подорвали себя.

ЕЩЕ ОДИН СВИДЕТЕЛЬ

   Бывший офицер армии ДРА Голь Мохаммад провел в тюрьме Бадабера 11 месяцев. Именно он находился в камере вместе с Рустамовым и опознал его на фотографии, которую мы привезли ему в Кабул.
   - Когда началось восстание, мы находились снаружи тюрьмы, - рассказал Голь Мохаммад. - И видели, как русские, обезоружив охранника, стали выносить на крышу ящики с боеприпасами и занимать круговую оборону. В это время один из них - Исломудин - сбежал к моджахедам. Те заблокировали выход из крепости, и начался бой, продолжавшийся до утра. Восставшим предлагали сдаться, но они подорвали себя вместе с арсеналом, когда стало ясно, что сопротивляться дальше бессмысленно.
   По словам Голь Мохаммада, руководителем восстания был Файзулло. В нашем альбоме он указал на фото сержанта Сергея Боканова, пропавшего в провинции Парван в апреле 1981 года. Однако его не было в списке, переданном российскому МИДу пакистанской стороной в 1992 году, который стал основным свидетельством о подвиге той горстки храбрецов.
   Хорошо помнит Голь Мохаммад рослого пленного по имени Абдурахмон. Бывший афганский офицер утверждает, что он сам и еще четверо афганцев находились вместе с русскими, и поэтому видел все детали этой трагедии. Один из русских, тяжело раненный в ногу, рассказал Голь Мохаммад, стал уговаривать Файзулло принять условия Раббани. Файзулло застрелил его на глазах у всех. В решающий момент Файзулло подозвал к себе афганцев и объявил им, что те могут уходить. Он дал несколько минут, чтобы они успели отойти на безопасное расстояние...

ГЕРОИ И ИХ НАГРАДЫ

   Оба свидетеля говорят о подвиге, который остался в сердцах простых людей, но не нашел места в историографии афганской войны.
   Комитет по делам воинов-интернационалистов дважды выступал с ходатайством о награждении участников восстания в лагере Бадабер.
   8 февраля 2003 года Указом Президента Украины "за личное мужество и героизм, проявленные при выполнении военного, служебного, гражданского долга" младший сержант Сергей Коршенко был награждён орденом "За мужество" 3-й степени (посмертно), а младший сержант Николай Саминь Указом президента Казахстана - орденом "Айбын" ("Доблесть") 3-й степени ("за отвагу и самоотверженность, проявленные при исполнении воинского и служебного долга, а также за подвиги, совершённые при защите интересов государства", посмертно).
   Неоднократные обращения к российскому руководству с целью увековечивания памяти павших воинов и посмертного представления их к государственным наградам не нашли положительного отклика.
   В 2003 году наградной отдел Минобороны России сообщил Комитету по делам воинов-интернационалистов при Совете глав правительств СНГ, что процедура награждения за выполнение интернационального долга завершена в июле 1991 года на основании директивы заместителя министра обороны СССР по кадрам.
   В 2004 году Комитету также было дополнительно разъяснено:
   Минобороны не обладает информацией, которая раскрывала бы истинную картину трагических событий, происшедших в апреле 1985 года в лагере афганских беженцев Бадабера. Имеющиеся же отрывочные данные являются противоречивыми… В настоящее время, по прошествии 20 лет, трудно объективно оценивать те события и конкретные личные заслуги их участников…

   И так. В России призыв не услышан. Минобороны свою позицию прокомментировало просто - "по прошествии более 20 лет трудно объективно оценивать те события и конкретные личные заслуги их участников". То есть если информация об этом подвиге существует, то она закрыта. А свидетели, считается, в живых остаться не могли...
   Из всего "бадаберского" списка героев, представленных для награждения генералом Аушевым, чиновники из Минобороны выбрали только одного - Сергея Левчишина, получившего орден Мужества посмертно. Для остальных, видимо, не хватило орденов.
   Такая позиция российского руководства в этом вопросе выглядит весьма неоднозначно, поскольку не менее 10 человек из приведённого списка участников восстания призывались на военную службу с территории Российской Федерации.
   В этой истории рано ставить точку. Спустя двадцать два года после восстания Рустамов действительно опознал в Голь Мохаммаде офицера-"бабраковца", сидевшего с ним в одной камере. Уже одно это заставляет прислушаться к голосам обоих свидетелей. Они говорят о подвиге, который пока не нашел достойного места в историографии афганской войны.

По состоянию на 2010 год, известны имена некоторых участников восстания:

1. Белекчи Иван Евгеньевич, рядовой, предположительно находился в лагере Бадабера. В плену лишился рассудка. Имя в плену: Кинет.
2. Варварян Михаил Арамович, рядовой, родился 21 августа 1960 года. Пропал без вести в провинции Баглан. Имя в плену: Исламутдин. Предположительно играл весьма неоднозначную роль во время восстания.
3. Васильев П. П., сержант, родился в 1960 году в Чувашии.
4. Васьков Игорь Николаевич, рядовой, родился в 1963 году в Костромской области. Пропал без вести 23 июля 1983 года в провинции Кабул, захвачен группой Харакат; погиб в Бадабере.
5. Дудкин Николай Иосифович, ефрейтор, родился в 1961 году в Алтайском крае. Пропал без вести 9 июня 1982 года в провинции Кабул; погиб в Бадабере.
6. Духовченко Виктор Васильевич, моторист, родился 21 марта 1954 года в Запорожской области на Украине. Пропал 1 января 1985 года в провинции Парван, захвачен группой Мослави Садаши, г. Седукан, погиб в Бадабере.
7. Зверкович Александр Николаевич, рядовой. Родился в 1964 году в Витебской области Белоруссии. Пропал без вести 7 марта 1983 года в провинции Парван, погиб в Бадабере.
8. Кашлаков Г. А., младший лейтенант. Родился в 1958 году в Ростовской области.
9. Кирюшкин Г. В., младший лейтенант, родился в 1964 году в Московской области.
10. Коршенко Сергей Васильевич, младший сержант. Родился 26 июня 1964 года Белой Церкви на Украине. Пропал без вести 12 февраля 1984 года в провинции Бадахшан, погиб в Бадабере.
11. Левчишин Сергей Николаевич, рядовой. Родился в 1964 году в Самарской области. Пропал 3 февраля 1984 года в провинции Баглан; погиб в Бадабере.
12. Матвеев Александр Алексеевич, ефрейтор. Погиб в Бадабере. Имя в плену: Абдулла.
13. Павлютенков, рядовой, родился в 1962 году в Ставропольском крае.
14. Рахимкулов Р. Р., рядовой. Родился в 1961 году в Башкирии.
15. Рустамов Носиржон Умматкулович, узник лагеря Бадабера, свидетель восстания. По состоянию на март 2006 года проживает в Узбекистане.
16. Рязанцев С. Е., младший сержант. Родился в 1963 году в г.Горловка Донецкой области, УССР
17. Сабуров С. И., младший сержант. Родился в 1960 году в Хакасии.
18. Сайфутдинов Равиль Мунаварович, рядовой. Погиб в Бадабере.
19. Саминь Николай Григорьевич, младший сержант. Родился в 1964 году в Акмолинской области Казахстана. Погиб в Бадабере.
20. Шевченко Николай Иванович, водитель грузовика (гражданский). Родился в 1956 году в селе Дмитриевка Сумской области на Украине. Пропал без вести 10 сентября 1982 года в провинции Герат. Один из предполагаемых руководителей восстания. Имя в плену: Абдурахмон.
21. Шипеев Владимир Иванович, рядовой. Родился 11 сентября 1963 года в Чебоксарах. Пропал 1 декабря 1982 года в провинции Кабул. Предположительно погиб в Бадабере.

ИЗ ДОСЬЕ

   В 1983-1985 годах в небольшом кишлаке Бадабер на территории Пакистана, в 10 км южнее Пешавара и в 24 км от границы с Демократической Республикой Афганистан, находился лагерь афганских беженцев. Именно оттуда в 1960 году вылетел самолет-шпион "У-2", пилотируемый Пауэрсом. При нём был организован "Центр подготовки боевиков Святого Халида ибн Валида", где под руководством военных инструкторов из США, Пакистана, Китая и Египта проходили обучение будущие моджахеды, намеревавшиеся вернуться в Афганистан для продолжения сопротивления против контингента советских войск.
   Этот лагерь принадлежал партии "Исламское общество Афганистана". Всего в лагере трудились 65 инструкторов по военному делу, преимущественно из Пакистана и Египта. Шестеро из них были гражданами США. Сам учебный центр принадлежал партии Исламское общество Афганистана (англ. Jamiat-e Islami of Afghanistan), одной из самых влиятельных и крупных оппозиционных групп, противостоящих советскому влиянию в регионе в рамках операции "Циклон". Известно, что лагерь также пользовался негласной поддержкой пакистанских властей.

   Лагерь вместе с военной базой занимал огромную площадь - около 500 гектаров. Помимо глинобитных домишек и палаток, там располагались шесть складских помещений с оружием и боеприпасами и три тюрьмы. Сюда привозили военнослужащих Вооружённых сил Демократической Республики Афганистан и "шурави" (советских военнопленных), захваченных на протяжении 1983-1984 в Панджшере и Карабаге. До этого они содержались преимущественно в зинданах, оборудованных каждым бандформированием самостоятельно.




   Инцидент вызвал переполох среди Пакистанского руководства и афганских моджахедов. 29 апреля 1985 года генерал Мухаммед Зия-уль-Хак, президент Пакистана, принял решение засекретить всю информацию об инциденте. В период между 29 апреля и 4 мая место событий посетили губернатор Северо-Западной пограничной провинции генерал-лейтенант Фазал-Хак и лично Мухаммед Зия-уль-Хак, имевший тяжёлый и неприятный разговор с лидерами душманов. После этого разговора среди формирований Г. Хекматияра был распространён его приказ о том, чтобы впредь "шурави" в плен не брать, а при захвате уничтожать на месте.

   28 апреля 1985 года, советское руководство также представило себе масштабы случившегося:
   Согласно данным аэрокосмической службы, в СЗПП Пакистана взрывом большой силы разрушен лагерь подготовки моджахедов Бадабера.
   Размер воронки на снимке, полученном со спутника связи, достигает 80 метров.

   - из донесения Центра аэрокосмической службы, 28 апреля 1985 года:
   Территория лагеря площадью в квадратную милю была покрыта слоем осколков снарядов, ракет и мин, а человеческие останки местные жители находили на расстоянии до 4 миль от места взрыва….В лагере Бадабер содержалось 14-15 советских солдат, двоим из которых удалось остаться в живых после того, как восстание было подавлено…

   - из сообщений американского консульства в Пешаваре в госдепартамент США от 28 и 29 апреля 1985 года:
   9 мая 1985 года посольство СССР в Исламабаде посетил представитель Международного Красного Креста Девид Деланранц и подтвердил факт вооружённого восстания в лагере Бадабера.

   11 мая 1985 года советский посол в Исламабаде В. Смирнов вручил президенту Зия-уль-Хаку протест, в котором заявлялось, что "вся полнота ответственности за случившееся возлагается на пакистанскую сторону". С протестом выступил и МИД ДРА. Однако никаких мер против Пакистана со стороны СССР в дальнейшем не было предпринято. Об этом заявлении 15 мая 1985 года со ссылкой на ТАСС сообщила газета "Комсомольская правда".
   16 мая 1985 года постоянный представитель ДРА при ООН М. Зариф направил письмо на имя генерального секретаря ООН, которое было распространено в качестве официального документа Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности.
   Лишь 27 мая 1985 года из материалов агентства печати "Новости" о произошедшем узнала широкая общественность СССР. Смысл сообщения - сугубо политический; в нём не было ни слов соболезнования родственникам, ни восхищения подвигом пленных, ни скорби об их трагической судьбе. Их гибель была использована как повод в очередной раз раскритиковать администрацию Р. Рейгана.
   Многие годы факт восстания скрывался обоими правительствами Пакистана и СССР, пока не произошёл распад СССР. До 1991 года власти Пакистана отвечали на все запросы об инциденте отрицательно, ссылаясь на неосведомлённость. Они настаивали на том, что на их территории нет и не было советских военнопленных. Согласно Юсуфу Мухаммеду, офицеру пакистанской разведки (англ. Inter-Services Intelligence), инцидент "мог бы мгновенно выйти из под контроля или привести к международной конфронтации".

   Впервые официальный представитель Исламабада признал факт гибели в Бадабере советских военнослужащих в беседе с представителем российского посольства в декабре 1991 года. Это признание последовало лишь после того, как факт их участия в восстании ранее подтвердил Б.Раббани. В 1992 году по настоятельной просьбе российской стороны первый заместитель министра иностранных дел Пакистана Шахрияр Хан сообщил фамилии шести участников восстания в Бадабере. Однако только летом 2002 года удалось получить доступ к журналу одного из хозяйственных подразделений штаб-квартиры ИОА, в котором велся учет имущества лагеря Бадабер.
   Как утверждал в свое время бывший спецпредставитель США в штаб-квартире афганской оппозиции в Пакистане П.Томпсон, полные списки участников восстания и погибших в лагере Бадабер хранятся в сейфах спецслужб Исламабада. Однако ознакомиться с ними до сих пор не представляется возможным.



Все права на материалы, используемые на сайте принадлежат их авторам. Перепечатка материалов в любом виде - только с письменного разрешения. Для интернет-изданий - без ограничений при обязательном указании адреса ресурса - источника. Наш адрес: http://24gtp.ru

©
www.24gtp.ru


наверх